Персональный подбор финансовых решений 

Я вижу это по клиентам, примерно половина из них обеспокоены тем, что происходит в стране. Те, кто и так тревожны, начинают паниковать и катастрофизировать: опасаются голода, мародёрств, внутреннего конфликта в России. А те, кто с меньшей тревожностью, просто переживают, что стало меньше денег, меньше заказов, сложнее найти работу.

Если выплачивать уже через год достаточно большие суммы по сравнению с вложенными, это усиливает инфляцию, то есть является проинфляционным фактором. В условиях, когда борьба с инфляцией имеет большое значение, подобные факторы нужно убирать. Поэтому с этой точки зрения перенос выплат на срок до пяти лет — разумное решение.

Я думаю, что ПДС пойдет по пути ИИС: сначала срок поднимут до 5 лет, затем до 10. Пока в инициативе речь идёт о том, чтобы не выдавать именно государственные деньги в течение 5 лет, а деньги инвесторов могут идти без ограничений. То есть здесь скорее речь идёт о сокращении расходов бюджета.

Ну вот эта «Волга», которая сейчас объявлена, — это Geely Monjaro. Визуально она никак не изменилась, кроме решётки радиатора. По поводу цен сказали, что объявят ближе к началу продаж. Это летом. И дальше модельный ряд будет расширяться под брендом Volga. Остальные модели компании Geely выйдут тоже.

Мы видим, что общая тревожность в стране по всякого рода опросам и даже косвенным объективным показателям в последние месяцы серьёзно растёт. Одновременно растут экономические трудности — особенно для малого бизнеса и работников высокого среднего класса, тех, кто получает условные 200 000 — 500 000 рублей. Запрос на релокацию, перемену места работы и жизни, точно будет расти ещё больше

Государству это необходимо, чтобы регулировать работу нейросетей на территории России. Они хотят быть уверены, чтобы данные, на которых нейросети обучены, на всех этапах соблюдали и не нарушали действующие законы, были взяты на территории РФ. Честно говоря, на текущий момент из больших компаний это соблюдает только Сбербанк. Остальные компании в полном объёме этого не делают. Например, русский контекст должен соблюдаться нативно, а не интерпретироваться через перевод. Пока это скорее мечта, чем реальность.